Cегодня в каждом чеченце живет боль за погибших и тревога за живых

У каждого человека есть своя Родина. Маленькая. Родина, земля которой человеку до бесконечности дорога. Моя Родина – это Чеченская Республика. Я родилась здесь, в Грозном. Я получила здесь образование. Стала учителем.За мою короткую жизнь, мне пришлось столкнуться с такими вещами, которые не только мне, но и всем кто населяет на сегодняшний день нашу республику, не могли, наверное, привидеться даже в самом кошмарном сне. Я не знаю, есть ли на сегодняшний день у нас в республике семья, в которую за последние 10-15 лет не пришло горе. Я имею в виду период с начала так называемой «первой» войны, которая, как и нынешняя «контртеррористическая операция», унесла многие, и, причем безвинные жизни.

История, о которой мне хотелось бы рассказать, касается одной семьи… Но на истории этой семьи можно увидеть историю практически всего нашего народа.

Когда-то в горном селе жила женщина. Молодая. Вышла замуж за любимого человека. Она носила своего первенца, когда однажды, на рассвете в их дом пришли сотрудники НКВД и забрали ее супруга. Ей было тогда всего 17 лет. Спустя шесть месяцев после того, как арестовали ее мужа, она родила сына. Она жила, растила своего сына, перенесла все ужасы и тяготы депортации 1944-го года и вернулась оттуда. Дала жизнь своему ребенку, поставила его на ноги. Всю свою жизнь она работала на земле, только для того, чтобы ее сын рос крепким и здоровым. Чтобы он стал настоящим человеком и хозяином той земли, на которой родился и живет.

Но странным образом, национальные трагедии в истории чеченцев повторяются, они происходят спустя какой-то определенный период времени. То что, случилось в феврале 1944-м года, поголовное выселение всего народа, все, те ужасы и лишения, с которыми они столкнулись в ссылке, все это семье этой мужественной женщины пришлось пережить и в конце 20-го века. То есть в 1995-м году.

Это был страшный день. Утро 3 января 1995-го года. На рассвете того дня семья принимала в своем доме беженцев из села Бамут. Людей было очень много. И все кто приходил, находил здесь приют, покой, находил тепло, пищу и поддержку. Но, как и в любом другом горном селе, в доме не было ни газа, ни электричества, ни воды.

Глава семьи думал о том, как затопить печь, где взять дрова, чтобы обогреть измученных и замерзших беженцев. Рядом был лес, но идти туда за дровами было смертельно опасно, так как в небе кружили военные вертолеты. И тогда, сын хозяина дома, 10-летний мальчик, не спросив разрешения у отца, взял топорик и отправился за дровами. Он спустился к протекавшей рядом с домом речке, перешел ее, и стал ломать сучья на окраине леса.

Внезапно появился вертолет. Он начал кружить над мальчиком, периодически стреляя в его сторону трассирующими пулями. Мать мальчика увидела эту картину в окно. С криком: «Они стреляют в сына!» она выбежала из дома. За ней устремилась старшая дочь, потом средняя. Самая маленькая была четвертой в этой цепи женщин, которые бежали на помощь мальчику. Глава семьи вышел за ними, пытался их остановить, но ничего не получилось. Жена и дочери его не слышали, потому что все заглушал рев вертолета. Неожиданно круживший над мальчиком вертолет развернулся и пошел на этих женщин, на бегущую мать и ее дочерей.

Одним залпом он сразил их всех. На белом снегу появились алые пятна крови. Первой упала мать, за ней одна дочь, потом другая, третья… Мать и одна из дочерей так и не поднялись с земли, настигнутые пулями, а разорвавшаяся рядом с домом ракета на всю жизнь сделала калеками ее мужа и двух оставшихся в живых дочерей. Одной из них было всего 12 лет, второй – 22 года, а той, что погибла вместе с матерью, неполных 17 лет.

Эта трагедия произошла в семье Султанова Салмана Алавдиновича, 1937 года рождения, того самого, который остался без отца еще до своего появления на свет в годы советской власти Он работал всю жизнь, своим трудом добывал хлеб, растил детей. Салман всегда говорил им: «Как бы ни было, что бы ни было, помните, что добро всегда побеждает зло». Но он не смог уберечь своих детей от этого зла, от зла войны.

Я по профессии учитель. Я всегда считала, что смогу ответить на любой вопрос ребенка. Но целых шесть лет не могу ответить на вопрос ребенка, который в тот день остался без ноги. Девочке, в день этой страшной трагедии лишившейся и своей матери, и своей сестры. «За что мне это»? – такой был вопрос у этого 12-летнего, искалеченного ребенка.

За что ей это, за что это тысячам и тысячам других детей, которые стали калеками и сиротами?… Наверное, когда-нибудь история сможет ответить на эти вопросы, но я не смогла. Потому, что любые мои доводы разбивались о печаль в глазах этого ребенка.

Взрослые еще как-то могут переносить горе, печаль, потерю родных и близких, но детям это тяжелее в сотни раз. Им невозможно объяснить, что происходит. Почему на их головы падают бомбы и снаряды, почему гибнут их родители, братья, сестры, сверстники.…Чтобы понять боль ребенка, надо пропустить ее через себя, а это очень трудно.

По долгу своей работы (я сейчас уже работаю с учителями), мне хотелось, чтобы преподаватели узнали, увидели, чем живут, что носят в душе наши дети, прошедшие через все ужасы войны, с какой болью они живут.

И тогда появилась такая идея. В декабре 2004-го года, при поддержке моих коллег я провела в республике конкурс детских сочинений, на тему «Я раненным детством войну проклинаю». Если я скажу, что читала детские раб

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+Email this to someone